Суббота
19.08.2017
12:18
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании
  • Мой сайт

    Этническая принадлежность трипольцев.




                Рассматривая Следы языковых контактов в лексике тюркских и индоевропейских народов мы сделали предположение, что посередником в этих контактах мог быть язык населения трипольской культуры, которое стояло на более высоком уровне развития, чем тюрки и индоевропейцы (Стецюк Валентин, 1998, 59). Поскольку согласно исследованиям трипольцы не были ни индоевропейцами, ни тюрками и в то же время пришли из Малой Азии, которую в то время вероятно заселяли семито-хамитские племена, далее было сделано предположение о возможной языковой принадлежности трипольцев к семито-хамитской семье.
               В ситуации, когда с трипольским населением могли иметь контакт главным образом древние булгары, которые массово перешли на правый берег Днепра, это предположение могло бать подтверждено присутствием семито-хамитских корней в языке древних булгар. Целенаправленно проведенные поиски лексических соответствий между семитскими, с одной стороны, и индоевропейскими и тюркскими, с другой, дали некоторый материал для того, чтобы более уверенно говорить о возможном семитском происхождении трипольцев. Эта мысль не нова и высказывалась уже ранее некоторыми исследователями, с работами которых автор незнаком, а лишь знает о них из газетных публикаций.
               Среди чувашей теперь распространена мысль о шумерских корнях этого народ, сформированная в большой мере Геннадием Егоровым. В его книге (Егоров Геннадий, 1993) много сомнительного и надуманного, но, очевидно, основания для такого допущения у него были в каких-то параллелях между чувашскими и ближневосточными языками и мифами, которые на самом деле отображали булгарско-трипольские культурные связи.

                Какая-то часть тюркских слов, в том числе и чувашских, имеющих соответствия в семитских языках, может быть отнесена к общему ностратическому фонду. Например, общетюркское слово adam “человек” или тат., узб., кирг. и др. arča “сосна”, которому отвечают ар. erze, др.евр. arez “кедр” и т. д. Значительно больше слов семитского происхождения было позаимствовано в тюркские языки из арабского в процессе исламизации. Есть они и в чувашском. Например: ар. maskharah “насмешка” – чув. myskara “забава”, ар. miškin “бедный, несчастный” – чув. měskěn “бедняга”, ар. iman „вера” – чув. ěnen „верить”, ар. nasl „потомки” – чув. nesěl „род, племя”, ар. šabaka “сеть” – чув. sapaka “гроздь”. Однако исламизация населения Средней Волги, начавшаяся с 922 г., не охватила чувашей в своей массе. По свидетельству Ибн Фадлана в мусульманство переходила лишь верхушка чувашского народа – феодальная знать, купцы, горожане (Скворцов М.И., 1995, 14). Поэтому много арабских слов могло проникуть в чувашский язык через татарский. В то же время некоторые заимствования из арабского очень стары и относятся к сфере языческих верований. Например, в чувашской мифологии имеется бог изобилия Перекет тура (от ар baraka «благодать»). Возникает вопрос, почему язычники позаимствовали наименование одного из своих богов у арабов, исповедующих ислам, чуждый широким массам. И таких заимствований немало. Р.Г. Ахметьянов пишет:

                … в чувашском языке много арабо-персидских слов, не встречающихся, или не активных в современных татарских диалектах и говорах или же резко отличающихся по звучанию от татарских параллелей. Чувашские исследователи считают их словами, замствованными в древний период булгарами, т.е. прямо не связывают с татарским влиянием (Ахметьянов Р.Г., 1978, 121).

                Этот же автор в библиографии приводит работу Е. Малова „О влиянии еврейства на чуваш” (Малов Е., 1880). Мне не удалось познакомиться с этой книгой, но название говорит само за себя. Слов явно семитского происхождения в чувашском языке слишком много. Не исключено, что какая-то часть из них, а именно та, которая принадлежит древнему семитскому фонду, попала в язык булгар именно через трипольцев и сохранилась до сих пор в чувашском. Еще какая-то часть из них могла через древних булгар попасть к индоевропейцам. Таким образом, в сделанной попытке найти в чувашском языке возможные заимствования из семитских, сохранивших аналоги как в арабском, так и в древне-еврейском, обращалось внимание на присутствие этих же корней в индоевропейских. В частности, есть основания говорить о культурно-языковых связях между семитами и германцами:

               Древняя Германия выявляет определенное количество впечатляющего сходства древнему семитскому миру в языке и культуре" (Vennemenn Door Theo, gen. Nierfeld, 2012, vııı).

               Например, Тео Феннеман считает, что нем. Pflug, анг. ploug и др. герм. "плуг", нем. Volk, анг. folc и др. герм. "народ" исходят из семитского корня plc, который имеет базовое значение "разделять"(Vennemenn Theo. 2005, 27). Этому семитскому корню имеются хорошие соответствия в чувашском: пўлĕх "разделитель" (древнее чувашское божество) и пулккǎ "стадо", "стая", "толпа".
                Таким образом, семитские заимствования в чувашском языке набирают в весе, когда они имеют соответствия не только в арабском или/и иврите, но и в современных европейских. Поиски таких соответствий были проведены и в их процессе было найдено несколько слов в украинском, венгерском и румынском языках без надежной этимологии, которые не имеют соответствий в чувашском, но им можно поставить в соответствие семитские слова. Таким образом был составлен лексикон гипотетических слов языка трипольцев, который приводится ниже (как принято у лингвистов, такие слова обозначены звездочкой – *). Конечно, некоторые параллели могуть выглядеть более или менее сомнительными, но, как всегда, мы будем следовать принципу: случайный совпадения всегда можно выбросить, лучше рассмотреть сомнительные соответствия, нежели рисковать потерять интересный случай.


    Возможные семито-хамитские корни в тюркских и индоевропейских языках, заимствованнные во времена трипольской культуры.


               
                Трип. *afuna “горох” (ивр. afuna“горох”) – рум. afină, венг. fekete afonya. “черника”,vörös afonya „брусника”. Укр. диал. афини “черника” заимствовано из румынского. Сюда же относятся слова некоторых тюркских языков со значением “зерно”, “семечко” (напр. тур. evin) и, возможно, чув. avăn “овин” как хранилище зерна.
                Трип. *arb “ячмень” (ивр. bar “злаки”) – чув. urpa, общ. тюрк. arpa “ячмень”, алб. elb “ячмень” (фрак. *alb “ячмінь”), гр. αλφι “ячмень”.
                Трип. *arex “паук” (ивр. arag “ткать”, ereg “ ткань”) – чув. erešmen “паук”, гр. αραχνη “паук”, лат. araneus “паук”.
                Трип. *bajer “источник” (ивр. bear “колодец”) – укр. баюра „лужа”.
                Трип. *balta “топор, молоток” (ар. ballut “дуб”, др.евр. pelada “сталь”, balut “желудь”). Очевидно, первые молотки люди делали з обрезка дубовой ветки с отвнтвлением, служившим ручкой, поэтому название молотка похоже на название дуба. Позднее название молотка распространилось и на название каменного и металлического топора. Названия молотка, топора и других орудий труда во многих языках разных языковых семей основаны на схожих корнях balt, bolt, molt, bart, palt, purt и т .д. (распр. тюркское balta “топор, молот”, хет. malatti “боевое оружие”, гр. παλτρον “копье”, тох. peret “топор”, лат. martellum “молот”, bardicum “копье, топорик”, общеславянское moltъ “молот”, анг. bolt “болт”, “стрела”, нем. Barte “топорик” Bolzen “болт”, “короткая стрела”, порт. balde “лопата”, осет. färät “топор”, чув. purt( “топор”, удм., коми purt “нож”, венг. bárd “топор” и т. д.). Можно предполагать, что все эти слова происходят от одного ностратического корня, но были бродячими, поэтому, переходя из одного языка в другой, принимали разные формы и значения. Если допустить метатезу, то и слово металл того же корня. Возможно, старое ностратическое название дуба balut сохранилось в современном нем. Wald “лес”, славянском bolto, ломбардском palta, албанском baltё “болото” (значения "лес" и "болото" во многих языках часто cмешиваются).
                Трип. *ban “дитя, плод” (ар. ibn, ивр. ben “сын, дитя”) – чув. (диал.) pan “яблоня”, лат. pomum “фрукт, плод”, анг. bean, нем. Bohne “горох”.
                Трип. *burg “цилиндр, башня” (ар. burj’ “башня”, ивр. borag “штифт”) – гр. πυργοσ “башня”, лат. burgus “замок, башня”, чув. purak “(цилиндрический) короб, кузов”, герм. *burg (нем. Burg “бург, город”, алб. burg “тюрьма”.
                Трип. *daba “природа” (ивр. deba “природа, натура”, ар. tabi'a „природа, натура”) – хорошее соответствие есть в лит. daba "природа, род, способ", лтш dāba "природа", к ним слав. слова доба с разными временными значениями (в белорусском "характер"), чув. tapă "молодежный праздник в начале лета"; похожие слова в иранских языках со значением "природа", очевидно, заимствованы из арабского.
                Трип. *fahar “белый” (ивр. fahar “белая глина”, ар. faxar „глиняная посуда, фарфор” ) – венг. feher “белый”.
                Трип. *farakh “летать” (ивр. parakh “летать”) – чув. părakh “кидать”
                Трип. *gaba, gabal “большое тело” (ивр. gev “спина”, ар. kafal “круп коня”, фнк. gebal “гора”). – Дикие кони водились в степях Украини еще во времена Геродота, а много раньше они були одомашнены трипольцами, от которых коня вместе с названием получили древние тюрки (общ. тюрк. jaby “конь”). Правда у тюрков есть и другое, собственное название коня – at. Из тюркских языков слово було заимствовано в протогреческий (гр. ιπποσ “конь”) и в финно-угорские языки (вепс. hebo, фин. hepo, ест. hobu, венг. lova “конь”). Есть оно и в осетинском – j(fs “конь”. Расширенный трипольский корень gaval также дал название коня, которое индоєвропейцы заимствовали от трипольцев без тюркского посередничества (лат. caballus “конь”, гр. καβαλλησ “рабочий конь”, лит. kumele “кобыла”, слов. кобыла, перс. kaval “быстроходный конь”). Очевидно сюда же нужно отнести чув. xaval “сила”.
                Трип. *gavr “раскаленные уголья” (ар. j’amr, “раскаленные уголья”, hammer “зной, сильная жара” – чув. k(var “раскаленные уголья”).
                Трип. *gaz “гусь” (ар. vaz, ивр. avaz “гусь”) – тур., турк. gaz, чув. hur (в соответствии с фонологіей) и др. под. тюркские “гусь”. Отсюда также индоевропейские названия гуся.
                Трип. *habak “какое-то травянистое растение” (ар. habak бот. “базилик”) – чув. xupah “лопух”.
                Трип. *haman “верный, надежный” (ивр., ар. amin “верный”) – чув. xaman “крепость, верность”.
                Трип *hason “иметь выгоду” (ивр. hasen “экономить”, ар. xasin “плодородный”) – чув. xušăn “увеличивать, прибавлять”, венг. haszon “доход”, укр. хосен “польза”.
                Трип. *hom “тесть” (ивр. hom “тесть”, “свекор”) – Chuv xun’ “тесть”.
                Трип. *hota “сватать” (ар xatan, ивр. hoten “тесть”, “сват”) – Chuv x(ta “сват”.
                Трип. *kad “горшок” (ивр. kad “горшок”) – укр. кадь и др. подобные славянские слова, гр. καδοσ “кувшин, ведро”, алб. kade “бочка”, венг. kád “бочка”.
                Трип. *kart “селение” (фнк. kart, ивр. keret “город”) – чув. karta “ограда”, герм. *garda, gardon (гот. “дом”, д.-анг. geard “двор”, нем. Garten “сад”). Подобные слова есть также в словянских, кельтских, греческом, латинском и некоторых других индоевропейских языках, но по мнению Клюге вся эта группа слов имеет некоторые фонетические несоответствия, и это дает основания сомневаться, что корень является исконно индоевропейским.
                Трип. *kemel “равноценная плата” (ивр. gamal “отплатить”, ар. kamal “равно как”) – чув. kěměl “серебро”, в других тюркских языках серебро называется kümüš в полном соответствии с фонологией этих языков.
                Трип. *keser “морковь” (ивр. gezer “морковь”). Слово было заимствовано только западными тюркскими племенами, которые больше остальных контактировали с трипольцами – чув., тат. kišer, туркм. kešer “морковь”.
                Трип * kors “корж” (ар. qursa “корж”) – укр., блр. корж. фин. kyrsä “хлеб”, вепс. kürz “оладья”, возможно, афг. kulča “печенье”. Слова этого корня очень распространены в разных языках и приняли значение “хлеб”, “сноп”, “просо”, “веник” и т.д.: арм.. xurdz, курд. gurz, осет. kyris “сноп”, чув. kurăs “мочало” (как „пучок”), xuraç “еда”, коми korös’, манси kuras’ “веник”, нем. Hirse “просо”, лтш. garsa “яглица, Aegopodium podagraria” (зонтичное съедобное растение), рус. (диал.) корос, корост “стог снопов льна”, гр. koros “насыщение”, д. анг. kors “камыш” (из кельтского). С заменой r на l: гр. κολλιχ “круглый хлеб”, венг. köles “просо”, лтш. kulis “сноп”, лтш. cers “куст”, слав. kolsъ (укр., рус. колос, ч. слвц. klas и т.д..). Сюда же нужно отнести имена богов: латинская богиня растительности Ceres, восточнославянский бог Хорс. Возможно, сюда же укр. користь, осет. xorz “хороший”, руе. хороший, нім. Horst “хворост” и рус. хворост.
                Трип *lavh “доска, планка” (ар. lavha “доска”, ивр luha “доска, таблица”) – слав lava, lavka “скамья”, чув lapka “полка”, lav “телега” (первоначально телега было просто доской на колесах).
                Трип. *lis “вор” (ар lis “вор”) – слав. lis, lisa “лиса”. Происхождение славянского слова неясно. В фольклоре лиса нередко изображается воровкой. Возможно, первоначально иносказательное, вытеснило у славян исконное индоевропейское название лисы, как это произошло также у других народов (германцев, балтов)
                Трип *marh “луг” (ар. marj’ “луг, пастбище”) – укр. моріг “густая молодая трава”, возможно также сюда укр. маржина “крупный рогатый скот” и венг. marha “скот”) .
                Трип. *masa “ощупывать” (ар. massa “прикасаться”, ивр. mašaš “познавать посредством”) – чув. masa “внешность”, укр. мацати ”щупать”, слц. macat “щупать”.
                Трип. *nar „свет, огонь, красный” (ар nur „свет, сияние») – чув. nar “румянец”.
                Трип. *parsa “балка, брус” (ар. farsiya “балка для пола”, farsat “кровать”) – чув. părăs “балка, брус”.
                Трип. *pas “полоса” (ивр. pas “полоса”) – Chuv pu(a “кнут”, укр. пас, пасок, пол. pas “ремень”.
                Трип. *perut “шкура” (ивр. peruz “мех, шкура”) – чув. pětrě “кожаный мешок”, герм. *fodra “мех” (нем. Futter “мех”).
                Трип. *rešet “сеть” (ивр. *rešet “сеть”) – слав. rešeto «решето».
                Трип. *sabon “мыло” (ар., ивр. sabun "мыло") – чув. supăn, лат. sapo, – ōne, анг. soap, нем. Seife и др. под. герм. – все “мыло”.
                Трип. *sak “мешок” (ар. saki „бурдюк”, ивр. šak “мешок”) – чув. šak “верша”, лат. saccus “мешок”, гр. σακκοσ “мешок”, укр., рос., сак “рыболовная снасть в виде мешка” и др. славянские слова этого типа.
                Трип. *sameh “радость, веселье” (ивр. sameakh “веселый”) – чув. savăk “радость”.
                Трип. *šart “условие” (ар. šart “условие”) – чув. šǎrt “присяга”.
                Трип. *šep- “рассыпать” (ивр. šepone-li “рассыпать”) – чув. sap “сыпать”, слав. sypati «сыпать».
                Трип. *seret “лента, полоса” (ивр. seret “лента”) – курд. sirat “путь”, рум. Seret, укр. “Серет” (название нескольких рек).
                Трип. *tahal “селезенка” (ивр. tehol “селезенка). – чув. тат. и др. talak, як. taal, хак. tölön, tileen, “селезенка”.
                Трип. *taham “вкус” (ивр. taham “вкус”, ар. ta’am “вкус”) – чув. tehěm “вкус”.
                Трип. *tavar “вещь, предмет обмена” (ивр. toar “продукт, изделие”, davar “слово”, “вещь”, “что-нибудь”) – чув. tăvar „соль”, лат. *taber. Как уже отмечалось в предыдущих работах (Стецюк Валентин, 1998, стор. 57), для булгар соль была основным предметом экспорта и поэтому получила значение „товар”. В армянском языке tavar означает „овца” и „стадо овец”, в тюркских языках ему отвечают кум. tuuar „стадо”, тур. tavar „имущество”, „скот”, балкар., кр.тат. tu’ar „то же.” Во многих иранских языках есть слова tabar/ teber/tevir „топор”, а финно-угорские слова этого корня имеют значение „ткань” (саам. tavar, мар. тувыр, хант. tàgar). Все это вещи, которые были предметами обмена и торговли, т.е. товаром. Латинске слово *taber неизвестного значения исчезло, но остался от него дериват taberna, происхождение которого выводится из trabs “балка, колода”, что неубедительно.
                Трип. *tiše “трава” (ивр. deše “трава, зелень, газон”) – чув. těšě “зерно”, морд. tiše “трава, сено”.
                Трип. *tora: “неписанный закон, обычай” (ивр. tora “закон”) – чув. türe “судья”, тат. türä “закон”, “судья”, тур. töre “обычай” и т.д.
                Трип. *vaita “хижина” (ивр. bejt “хата”) – чув. vite “хлев”, лат. *baita “хижина, хата”. Реставрованное латинское слово представлено теперь в нескольких итальянских диалектах..
                Трип. *verah “цветок” (ар. firh, ивр. perax “цветок”) – венг. virág “цветок”. Эта параллель влечет за собой целию цепочку дальнейших умозаключений. Имеется лат. virga “ветка, прут” без соответствий в других индоевропейских языках, но которому соответствуют др.-тюрк. bergä “розги, прут, хлыст”, хаккани, уйгурский berge “кнут”. Джерард Клоусон (Gerard Clauson) пишет: «Предполагается, что это заимствование из латинского virga ‘прут, палка’ принятое через посредство среднеперсидского, но не видно никаких следов этого слова персидском, и теория необоснованна». Сюда же относится венг. virgácz “прут, розга”, заимствование которого из латинского сомнительно. В таком случае, к ним можно сопоставить венг. virgone “проворный, юркий, живой”, которому есть соответствие в чувашском – virkěn “мчаться”. Очевидно, это странствующее слово, следы которого в разных, но близких значениях можно обнаружить во многих языках (напр, эрзя verka “быстрый”, рус. бирка и другие подобные славянские со значениями “прутик”, “сережка дерева” и др., нем. Birke и другие подобные германские “береза”, курд. wurg “живой”). Если носители трипольской культуры были семитами, то первоосновой всех этих слов может быть слово близкое к ар. firh и др.-евр. perax “цветок”. Тогда лат. virgō “девственница” неясного происхождения (W.) следует отнести сюда же (ср. "дефлорация").
                Трип. *vokor “бык” или “корова” (ивр. bakar “крупный рогатый скот”, “пастух рогатого скота) – чув. văkăr, тур. öküz, тат. ögüz и др. “бык”, лат. vacca корова”. Укр. диал. вакар “пастух быков (коров)”.
                Трип. *xarta “кусок ткани, латка” (ар. qartas „бумага, лист”, гебр. xarot “вирезанный”) – чув. xărta “латка”, гр. χαρτησ “папирусная карта”, лат. carta “бумага, лист”.
                Трип. *xata- “сватать” (гебр. xatan „зять”, гебр. xiten “сватать”) – чув. хăta “сват”.
                Трип. *zivit “смола” (ивр. zefet “смола”, ар. zift, арм. jivt, сир. zifta “то же”) – укр. живиця “белая сосновая смола”.

                Гипотеза о возможной принадлежности трипольцев к одному из семитских племен достойна серьезного исследования. Как видно из топонимики, некоторые поселения лесостепной Украины существуют с времен, близких к трипольским. Это означает, что они все время были заселены, поэтому трипольские культурные традиции могли передаться украинцям через посредников, которыми в первую очередь были древние булгары. Наша гипотеза может быть проверена сравнительным анализом чувашской и украинской народных культур, и особенно следует обратить внимание на чувашскую вышивку. Среди всех народов Российской Федерации чуваши отличаются самым большим богатством и разнообразием этого вида народного творчества. Чуваши говорят о себе: „Мы оставили миру сто тысяч слов, сто тысяч песен и сто тысяч вышивок”. Приблизительно так же оценивают свои песни и вышивки украинцы. Искусство чувашской вышивки уходит вглубь веков. Известен факт, когда расшитое платье дочери хазарского кагана поразило своей роскошью весь византийский двор. Кроме художественной вышивки, среди чувашей очень распространена резьба по дереву, в чем они близки к украинским гуцулам. Памятники материальной культуры свидетельствуют, что у волжских булгар плотничное и столярные ремесла находились на высоком уровне. Деревянные церкви в Карпатах также построены с большим мастерством и относятся к культурно-историческим памятникам Украины. Интересно также, что в мужских чувашских танцах, так же, как и в украинских, есть такие общие элементы как прыжки и приседания. Так же, как и украинцы, чуваши предпочитают хоровое, а не сольное пение, чем они отличаются от соседних народов. Хоровое пение присуще многим народам, но имеется также большая вероятность того, что существует определенная связь чувашского песенного творчества с танцевально-песенной традицией карпатских украинцев, в частности с так называемыми "коломыйками" и их венгерскими аналогами в виде "песен свинопасов", которые очень похожи на чувашские и марийские песни такого типа, о чем писал венгерский музыковед и композитор Золтан Кодай еще 50 лет назад.









    Free counter and web stats             Rambler's Top100                        

                            Счетчик посещений Counter.CO.KZ                                    

    Сайт управляется системой uCoz