Четверг
21.09.2017
02:31
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании
  • Мой сайт

    Чувашские и германские языковые соответствия





                Случайно обнаруживаемые соответствия в языках индоевропейцев и тюрок не остались без серьезного внимания лингвистов. Однако при их большом количестве возникает множество вопросов, такие как, где, когда и при каких условиях происходили между ними контакты, а также наиболее деликатный из них – кто у кого заимствовал. Все эти вопросы взаимосвязаны между собой и ответ на них не может быть дан только выборочным сравнением языковых соответствий. Методом индукции многочисленные лингвистические факты привести к закономерному результату сложно. Трудности возникают не только из-за отсутствия достаточных знаний и методики сравнения языковых явлений, но и из-за предубежденности, которая наблюдается у лингвистов разных национальностей, вольно или невольно отдающих предпочтение собственному или родственному языкам при старании найти и доказать если не величие, то хотя бы высокий культурный уровень собственного народа в прошлом.
                При этом не обходится без обид и обвинений. Восточные ученые обвиняют западных чуть ли не в расизме, поскольку последние якобы не допускают возможности высокого уровня развития некоторых народов Азии в прошлом, и общие языковые явления объясняют заимствование слов и понятий из индоевропейских языков, а обратные влияния априори считают маловероятными или несущественными (Karatay Osman, 2003-2, 126). Очевидно, такое явление существует, но надо отдать должное европейской лингвистике, которая благодаря долгому существованию накопила большой опыт и разработала более-менее эффективные методы исследований, нередко игнорируемые восточными учеными.
                Следует иметь в виду, что некоторые соответствия могут относиться еще к периоду ностратической общности и на них нельзя обращать внимание, когда мы рассматриваем взаимодействие культур более позднего периода. Особенно следует быть осторожными при нахождении сходства в словах, наиболее частых в употреблении и означающих простейшие понятия. Напротив, когда мы находим сходство, к примеру, в названиях видов редких растений или орудий труда, эти случаи имеют большое значение. Немаловажно и количество найденных лексических соответствий в рассматриваемых языках, потому что распространение отдельных слов вместе с понятиями их обозначающими могут быть очень сложными и восстановить их пути просто невозможно из-за отсутствия объяснения даже видимых фонетических соответствий. Как пример можно привести названия хмеля или мыла, которые являются подобными во многих языках, но их многообразие не позволят восстановить их праформу.
                На ложный путь исследования ведут также воззрения об истории развития языков, установившиеся еще на заре языкознания. Если мы, например, считаем, что в определенное время существовал один общий праязык каких-то родственных языков, а на самом деле его существование нужно относить к более раннему периоду, то игнорирование исключительных особенностей одного из языков не приведет нас к истине. В случае с исследованием связей тюркских языков с индоевропейскими часто без внимания остается чувашских язык, особенности которого объясняются надуманной теорией его происхождения. Однако зная, что предки чувашей долгое время заселяли территорию, соседнюю с поселениями индоевропейцев, а позднее германцев, мы легко находим языковые соответствия между чувашским, латинским, греческим и германскими языками.
                Осман Каратай утверждает, что в современном английском языке имеется около 400 заимствований из тюркских и немалая часть из них относится к общему древнетюркскому фонду, хотя сам рассматривает лишь несколько примеров германо-тюркских соответствий, часть из которых весьма спорна (там же, 135). Здесь не место для дискуссии, но бесспорные соответствия, приведенные турецким ученым, следует отметить. Например, нельзя спорить с тем, что немецкий суффикс –lich соответствует тюркскому -lık (-lik). В чувашском ему отвечает –лăк (–лĕк). Однако английский суффикс –ly произошел не от сокращения общетюркского -lık (-lik) до - (-li), как считает О. Каратай, а от чувашского –лă (–лĕ, –ллă, –ллĕ). Не вызывает возражения заимствование из тюркских таких английских слов как girl, to tel. Ниже приводится список общей лексики чувашского и германских языков и им далеко не всегда имеются соответствия в других тюркских языках. Случаи отсутствия таких соответствий могут иметь разное объяснение, но не вызывает сомнения, что из тюрок наиболее близкими соседями германцев были предки чувашей, которых мы называем древними булгарами. Вопрос от том, кто у кого что заимствовал, по большей части остается открытым. Это тема специального исследования.

                чув. apat “еда” – др.-анг. ofett, нем. Obst “овощ”. Бросаэтся в глаза созвучие чувашского слова со славянскими обід, обед, обjед, obed, obiad и др., которые относятся к корню *ĕd- , имеющегося, например, в рус. еда. Сложный случай.
                чув. armuti “полынь” (похожие слова есть в других тюркских языках) – нем. Wermut “полынь”.
                чув. ătăr “выдра” – д.-герм. *utra, анг. otter , нем Otter „выдра”.
                чув. ăvăs “осина” – д.-герм. *apso, д.-анг. æps, нем Espe “осина”.
                чув. avlan „жениться” – др.-анг. ǽwnian, ǽwan “жениться”.
                чув. çak(k) “колоть” (слова этого корня есть в других тюркских языках) – нем. Zacke “зуб, зубец”.
                чув. čělkhe 1.“язык (анат)”, 2. "язык, речь"(общетюркский корень til) – анг. to tell “говорить, рассказывать”. Английскому слову есть соответствия в других германских языках и по мнению многих признанных специалистов все они относятся к и.-е. корню del "намереваться, считать", однако только несколько приводимых ему соответствий семантически стоят далеко (лат. dolus , гр. δολοσ "обман"), напротив, слова til/tili/dili в значении "язык" присутствуют во всех тюркских языках.
                чув. čětre “дрожать” (общетюркский корень titr) – нем. zittern “дрожать”.
                чув. ja “да” – нем. ja “да”.
                чув. jěkel “желудь” – д.-герм. *aikel, нем. Eichel “желудь”.
                чув. kavle “to жевать” – нем. kauen “жевать”.
                чув. kěrt “стая” – д.-герм. *herdo, нем. Herde, анг. herd, шв. hjord “стадо”.
                чув. karta “забор” – д.-герм. *gatdon, нем. Garten, анг. garden “сад”.
                чув. lăbăr “чертополох” – д.-анг. lāber “камыш”, д.-в.-нем. leber. См. также лат. laurus.
                чув. ланк “дотрагиваться” –нем. lenken “направлять, править”.
                чув. латлă “хороший” – анг. little “маленький” (западногерм. *lutila “маленький”).
                чув. măkăn’ “мак” – нем. Mohn “мак” (древняя форма *mæhon).
                чув. năkă “сильный”, тат. nyk “сильный” и др. – др.-анг. ge-nàg “быстый, скорый”, лтш. naiks “сильный, быстрый”.
                чув. palt “быстро” – герм. *balþa, “смелый”, нем. bald “быстро”.
                чув. papak, pebek “ребенок” (др. тюркские bebi, beba, bebek) – анг. baby „ребенок”.
                чув. patak “палка”, др. тюрк. bodaq “ветка” от др.-тюрк. bod "тело, туловище; племя, род" – др.анг. bodig „ствол“, англ. body, др.-в.нем. botah «тело».
                чув. pěçen “осот” – нем. Vesen “полба”.
                чув. pike, "женщина, госпожа", тат, башк. bikә "госпожа", тат. bičä „жена” – др.-анг. bicce „самка собаки, волка, лисы”.
                чув. pulkkă “стая, стадо” – чувашское слово заимствовано из древнегерманского, в котором на основании нем. Volk, анг. folk, шв. volc и др. “народ” реставрируется *fulka “народ, войско” неясного происхождения. (Kluge Friedrich, 1989). Без сомнения, это странствующее слово, ибо подобные слова без четких фонетических соответствий имеются в других индоевропейских языках, например лат.volgus, vulgus “(простой) народ”, “стадо”, “толпа”, лат. volgō, vulgāris“обычный”, др.-инд. vargah “отдел, группа”, др.-слав. pъlkъ “полк”, лит.pulkas, алб. plogu “толпа” и др. (см. Фасмер Макс, 1971, том III; Walde A.,1965). Очевидно сюда ж лат. populus “народ”, plebs “народ, толпа”, гр.φυλον “люди, народ, племя”, этнонимы ‘вольки”, “поляки”, “поляне”, “булгары” (Bulgar – древнее название тюркского племени, предков чувашей).
                чув. pultăran “борщевник” – нем. Baldrian “валериана”. Латинское название растения Valeriana, внешне похожего на борщовник очевидно изменено под влиянием лат. valere “быть сильным”. Немецкому слову фонетически лучше отвечает тур. baldiran “борщовник”. Название этих растений тюркского происхождения. Когда и в какой индоевропейский язык произошло заимствование, пока не установлено.
                чув. săpsa „оса” – герм. * wabso «оса» (др.-анг. wæfs, wæps, нем. Wespe), (сюда же сл. osa).
                чув. sepper „полдник” – анг. supper „ужин”. Английское слово считается заимствованным из старофранцузского, которое само заимствовано из какого-то германского (Meyer-Lübke W. 1992, 8464).
                чув. sěnk „дремать”, тюрк. *siŋ (тат. seŋü, каз. siŋdirlu, узб. singdirmoq и др.) „опускать“ – нем. senken, др.-анг. sencan „поникать, потуплять, понижать”.
                чув. sěre „очень” – ср.-в.нем. sēre, др.анг. sāre, нем. sehr “очень”.
                чув. çirěp “крепкий”, сэр Джерард Клоусон (Gerard Clauson) восстанавливает тюркское слово *jarp (jarpuz) как “терпкий” (узб. jalpiz, каз žalbyz мята (Mentha L.), Xakani- jarp “крепкий, солидный” и др.) – анг. herb, герм. herb “терпкий”.
                чув. šěpěl “деревянная лопаточка для сдирания коры деревьев” – др.-анг. scofl “лопата, весло”, нем. Schaufel “лопата”.
                чув. tetel “рыболовная сеть” – нем. Zettel “основа (длинные нитки ткани)”.
                чув. tără “верх” – анг. tor “каменный верх”. См. также лат. torus.
                чув. tu “делать” – нем. tun, анг. do, гол. doen “делать”.
                чув. turǎ “бог” (из тюркского teŋgri) – герм. þunre “бог грома, Тор”.
                чув. ulăp “исполин” – нем. Alp, Alb, “домовой, злой дух”, анг. elf «эльф, карлик, злобное существо». См. Также арм. alap’-em “грабить”
                чув. urpa (тюрк. arpa) “ячмень” – герм. *arwa, нем. Erbse “горох”.
                чув. vak “прорубь” – д.-герм. *wakwo, нем. Wake, анг. wake, шв. vak “прорубь”. В марийском ваке “прорубь» зафиксирована древняя форма чувашского слова, сходная с немецкой.
                чув. větel “дупель” – нем. Wachtel (д.-в.-н.wahtel) “перепел”.
                чув. vulǎ “ствол дерева” – OE wala, walu “палка, посох”.
                чув. xaltară “мерзнуть” – герм. *kalda, нем. kalt, анг. cold “холодный”.
                чув. xatăr “бодрый, веселый” – д.-анг. hador, нем. heiter “бодрый, веселый”.
                чув. xĕr “девушка, дочь” (тюрк. – qyř) – англ. girl. Тюркский долгий (шипящий) вибрант ř (rz) мог переходить в звуки r или z в разных языках во время их развития. Звук ř имел также модификацию ĺ (), которая могла превращаться в l или š. Тюркское слово qyrz “девушка” было позаимствовано в английский язык в предысторические времена и позднее развилось в girl, сохранив тенденцию к долгому вибранту в конце слова.
                чув. xitren “красиво” – д.-анг. cytren “красивый”.
                чув. xurlaxǎn (узб. qorygat, туркм. garağat и др.) “смородина” – Eng currants „смородина”.
                чув. xüšĕ “шалаш, хижина, легкий домик” – др.-анг. hus, нем. Haus “дом”.
                чув. xüte “защита, укрытие” – герм. *hoda, нем. Hut, анг. hood, hat, шв. hatt “охрана, защита”.
                Чув. xyr, xyră (во многих других тюркских qarağaj) “сосна” – др.-анг. furho, др.-сев.-нем. fura, нем. Fohre “сосна”.
                чув. ytla “лишний” – зах.-герм. *ìdla “ничножный, пустой”, нем. eitel, анг. idle, гол. ijdel.



    Free counter and web stats             Rambler's Top100                        

                            Счетчик посещений Counter.CO.KZ                                    

    Сайт управляется системой uCoz